Архив Март 2013

Юрий Афанасьев, либералы, власть

Воскресенье, 10 Март, 2013

Несколько цитат из большой интересной статьи Юрия Афанасьева. “В честь” 20-летия путча.

…люди во власти, вокруг нее, готовые в нее войти, ей служить напрямую, ее обслуживать, — под кого-то маскируясь, с открытой душой и с фигой в кармане. Они же блокираторы реформ и создатели среды гниения. Люди системы.

По Константину Леонтьеву, например, русский народ специально не создан для свободы. То есть парадигма русскости, согласно ему, — империя, приоритет государства над личностью и целостность всей насильственно сколоченной территории вместе с покоренными и подчиненными власти людьми на ней. Парадигма же “свободный человек в независимой и свободной стране”, якобы, принципиально с Россией не совместима: дай свободу — тут же все народы вместе со своими землями разбегутся в разные стороны. Отсюда, из этого априорного символа веры, все эти нынешние “Красные проекты”, “Пятые империи”, всевозможные “Восстановления монархии”. Отсюда же, в том числе, и путинский проект — парадигма Велико­, Энерго­ и Сувереннодержавности; здесь же, в том числе и чубайсовская “Либеральная империя” — все из той же парадигмической серии. Отсюда и поворот в сторону всевозможных “Проектов Несвободы”, господствующих массовых настроений в современной России.

ни при царях, ни при большевиках, ни при Ельцине с Путиным — никогда не учитывали самого элементарного: есть еще и сами жители России, без которых никогда не получится решить проблему ее исторического самоопределения. Никогда и ни у кого не возникло даже потребности обернуться и хотя бы просто посмотреть на наше население, чтобы, удостоверившись в том, какое именно оно есть, задуматься: возможно ли и при каких обстоятельствах его превращение из объекта приложения усилий в главного актора и основного субъекта решения судьбы России?

Не забудем, что и современная наша система образования, включая университетскую, продолжает выполнять роль институции, где дают первые уроки рабства. В целом вся эта система и сегодня выполняет репрессивную функцию по отношению к свободомыслию и, наряду с телевидением, каждодневно расширяет зону несвободы. Понимать внутренне свободных людей (свежий пример — математик Григорий Перельман, отказавшийся от материального вознаграждения за свои открытия) могут только люди такого же рода, с подобным опытом внутренней мыслительной работы. Их мало, и по своей природе они предпочитают образ жизни отшельников. Вспомним Тютчева…

Всё, что связано с внешней социализацией, — совершенно иной, абсолютно несовместимый со стремлением к истине тип деятельности и умственного труда. Он изначально подчинен внешней необходимости, которая банально и жестоко не оставляет времени на созерцание истины — не до нее. Либо одно, либо другое, и никогда вместе. Непримиримый выбор. Он-­то и рождает рабов власти, карьеры, мамоны, быта.

Уже только одно стремление системных либералов к власти показывает: они, — быть может, непроизвольно, — считают, что без власти ничего реального сделать нельзя. Это простительный стереотип поведения бедных людей, которым для того, чтобы даже просто жить, необходима социализация и, значит, неизбежная и неизбывная при этом умственная кабала, лишающая важного опыта открытия собственных картин понимания. У них просто не было возможности удовлетворять свои внутренние потребности и главную среди них — потребность понимать.

 

и далее:

Наши “либералы” и наша преступная власть

По своему характеру она находится в переходном состоянии от авторитаризма (с элементами автаркии, госкорпоративизма, патримониальности) к неототалитаризму. Подобная общая характеристика нашей власти выглядит настолько странно неприглядной, что может вызвать впечатление настоящего абсурда: так не бывает! На самом деле даже все отмеченные здесь характеристики не исчерпывают всей ее абсурдности. Например, таких парадоксов: само государство в рамках этой власти оказалось фактически приватизированным очень узкой группой лиц, а “силовые структуры” и правоохранительные органы возглавили преступную “вертикаль” и “крышуют” по всей стране бандитизм и организованные преступные группировки.

Некоторые из либералов, — но, надо еще раз особо подчеркнуть, либералы не по естественной принадлежности и не по их действиям, а по их прежней самоидентификации и/или (очень редко) по теперешнему самоопределению, — сохранились в формальных институтах нынешней власти: “правительство”, “Дума”, “Конституционный суд”. Однако их там очень мало, они там почти неприметны в либеральном качестве и уж совсем ничего не значат для общего властного курса. Кажется, они там сохранились лишь затем, чтобы кто­то мог сказать: “И они у нас тоже есть”. А кто­то другой отметит: “Вот, теперь уже и либерал Кудрин действует как заправский государственник” (или, в зависимости от сюжета, “как настоящий силовик”).

 Определение “системные либералы” закрепилось в общественном сознании все-­таки за интеллектуалами, прикормленными ельцинско­путинской властью и обслуживающими ее. То есть системные либералы — как бы уже и не сама власть, а всего лишь те люди, без которых реальная власть пока не может обойтись. Настолько не может, что сохраняет их в своей системе и, более того, даже содержит у себя под боком, в челяди… А поскольку сущность нашей власти для многих думающих людей определяют именно те характеристики, что приведены выше, то они, такие люди, пребывают в недоумении: что же еще такое должна сделать власть, чтобы служить ей хотя бы и дворовыми стало совсем уж неприлично?

Либерал-демократизм — тот флер (теперь уже лучше сказать — дымовая завеса), под которым уничтожается все, еще оставшееся от России. Вместо авторитаризма в либерально-демократическом тумане крепнет неототалитарная власть, чтобы прикончить и все то, что осталось.

Системные либералы — догматики и фарисеи, сгущающие такой туман интеллектуальной истматовско­либеральной смесью и неспособностью (или нежеланием) посмотреть и увидеть незамутненным взглядом Россию, ее власть и свое место в ней.

Прихожая ельцинско­путинской власти, в которой с удовольствием (хотя некоторые с отвращением) квартируют системные либералы, распространилась на всю Россию. Теперь это уже не только огромное количество всевозможных “центров”, “институтов по исследованию”, “академий” телевидения, естественных и противоестественных наук, а также “фондов” реальной политики, управления, изучения, анализа etc. Это не только Общественная палата, Совет по правам человека при президенте, различные советы при МВД, при Счетной палате, при других органах власти либо правоохранительных структурах. (У них у всех теперь уже есть свои клоны во всех регионах.)

Сами правоохранительные структуры — МВД, ФСБ, прокуратура, следственный комитет и суды — превратились в имитации, а фактически и как некие структурные целостности стали преступными организациями. Что представляет собой система образования, повторять не хочу. СМИ, и в первую очередь телевидение, превратились в наиболее агрессивные средства и способы сгущения либерально-демократического тумана: власть и их разместила на тех же задворках, где обитают системные либералы. Вся Россия, повторю еще раз, покрылась манекенами. Все властные официальные органы, средства, организации, как и общественные советы при них, стали симулякрами.

Ну, а как же сама наша ельцинско­путинская власть, если ее органы, структуры, министерства стали преступными, а ее же средства информации не только не раскрывают глубинные причины и сущность подобной преступности, но, наоборот, скрывают, затуманивают их?

Да, и сама наша власть не только нелегитимная, насильственная, но и преступная.

Я утверждаю это, совсем не намереваясь свести преступность российской власти к юридически­уголовной составляющей проблемы. Поэтому не стану аргументировать это свое утверждение ссылками на примеры, изобилующие в неофициальных СМИ: “Гунвор”, “Байкалфинансгрупп”, “Сибнефть”, “Транснефть”, а в самое последнее время — чей­то дворец на Черном море и “Росинвест”. Не буду вспоминать даже кооператив “Озеро”. Еще более ярко и совсем уже, казалось бы, безобразно и очевидно иллюстрируют преступность власти такие события, как Беслан, “Норд­Ост”, поход Басаева в Дагестан, а также теракты вроде убийств Яндербиева, Литвиненко и т. п. Кстати говоря, встреча в Москве убийц из Катара со всеми государственными почестями (вплоть до красной ковровой дорожки на аэродроме), избрание депутатом Лугового, повышение в должностях и награждения убийц в СИЗО Сергея Магницкого — знаковые события для сознания людей во властных структурах. В таком сознании бессудные убийства “во имя Идеи” не только не считаются преступными, но даже совсем наоборот — возвышаются до уровня “Промысла”… Государева. Но все подобные события, если даже подтвердится в правовом порядке причастность к ним органов власти, впишутся лишь как производные той основной причины нашей властной преступности, на которую я хочу указать.

А основная причина — из того разряда , когда говорят: это хуже преступления — это ошибка. И, соответственно, главный вопрос в такой связи: не традиционное “кто виноват?”, но “как это могло случиться?” Даже еще более определено: как это опять могло случиться с Россией, во второй раз за одно столетие?

И далее: за пять веков Россия по сути не изменилась. И не предвидится. Так что актуальным будет долго…

magazines.russ.ru/continent/2011/148/a51.html